Тихий океан хранит множество тайн, и одна из них — небольшой, не отмеченный на картах остров, затерянный вдали от судоходных маршрутов. Группа молодых энтомологов-любителей, мечтающих о великом открытии, арендует старое рыболовецкое судно, чтобы добраться до этого места. Слухи, ходившие в научных кругах, сулили встречу с уникальной фауной, но реальность превзошла самые смелые и страшные ожидания. Едва ступив на берег, покрытый буйной, неестественно высокой растительностью, исследователи понимают, что оказались в ловушке. Здесь каждый лист дрожит от чьего-то присутствия, а воздух наполнен оглушительным стрекотом и жужжанием. Местные насекомые, от муравьёв до богомолов, достигли чудовищных размеров, превратившись в совершенные машины для убийства. Люди, привыкшие считать себя вершиной пищевой цепочки, мгновенно становятся дичью. Первая же ночь приносит первые потери: гигантские сороконожки, скрывающиеся в подлеске, и стаи хищных стрекоз, способных пробить человеческую плоть, не оставляют шанса на ошибку.
Выжившим приходится забыть о науке и вспомнить древние инстинкты. Они находят убежище в заброшенной метеостанции, где обнаруживают дневники предыдущей экспедиции, сошедшей с ума от ужаса. Записи раскрывают страшную правду: остров — это не природный феномен, а результат секретного биологического эксперимента, вышедшего из-под контроля. Гигантские насекомые обладают зачатками коллективного разума, подчиняясь сигналам, исходящим из глубин острова. Пытаясь добраться до берега и подать сигнал бедствия, герои сталкиваются с настоящим кошмаром: роем термитов, способных за считанные минуты переварить сталь, и пауками, чьи сети опутывают целые деревья. В финале, когда надежда почти угасает, выясняется, что единственный способ выжить — не бороться с монстрами, а научиться сливаться с их средой, используя феромоны и звуки. Но цена этого знания оказывается слишком высока: чтобы спастись, нужно пожертвовать человечностью, позволив мутации изменить собственное тело. Последний кадр показывает лодку, уплывающую с острова, но среди спасшихся уже нет ни одного полностью человека — их глаза приобрели фасеточную структуру, отражающую бесконечную пустоту.
