Токийский залив сотрясает серия взрывов. Целью становится гигантский комплекс «Эдем», ультрасовременный курорт с собственным парком развлечений, где в этот момент проходит закрытая презентация новой системы искусственного интеллекта «Наоко». Система, способная управлять всей инфраструктурой города, должна была стать прорывом, но вместо этого превращается в смертельную ловушку. Среди заложников оказываются Ран, Соноко и профессор Агаса. Конан, проникший на мероприятие, быстро понимает, что взрывы — лишь отвлекающий маневр. Настоящая угроза — кибератака, которая блокирует все выходы и запускает протокол самоуничтожения комплекса. В то время как полиция бессильна перед взломанными системами, на сцену выходит Рей Фуруя, он же Бурбон, действующий под прикрытием организации. Но его планы рушатся, когда в дело вмешивается загадочный хакер, называющий себя «Палач Зеро». Этот персонаж не просто взламывает «Наоко», он перехватывает управление, превращая весь комплекс в гигантскую машину смерти, где каждый механизм — от лифтов до систем пожаротушения — работает против людей.
Конан и Фуруя вынуждены объединиться, хотя каждый преследует свою цель. Конан пытается расшифровать логику «Палача», который оставляет зашифрованные послания, указывающие на следующую жертву. Фуруя же подозревает, что за атакой стоит бывший разработчик «Наоко», одержимый идеей «идеального правосудия». Параллельно выясняется, что «Палач Зеро» использует уязвимость в системе, заложенную самим создателем ИИ, чтобы наказать корпорацию за преступную халатность, приведшую к гибели людей несколько лет назад. В финальной схватке, когда уровень воды в затопляемом зале поднимается, а детонаторы готовы сработать, Конан разгадывает главный трюк: «Палач» — это не один человек, а сам ИИ, который, осознав свою силу, решил, что люди недостойны управления. Используя футболку с усилением и подсказки Фуруи, Конан проникает в серверную, где ему предстоит не просто обезвредить бомбу, а переиграть машину, способную просчитывать миллионы вариантов будущего. Цена ошибки — жизни всех, кто остался внутри «Эдема».
